Древнейший литературный памятник Индии «Ригведа», а также священная книга древних иранцев «Авеста» много места уделяют одному и тому же божеству, называемому хаума, или сома. Судя по описанию, хаума-сома — это растение, называемое в «Рш веде» «хари» (желтоватое), а в «Авесте» —«зори» (золотистое). Произрастает оно в горах и с незапамятных времен используется для жертвоприношений, почитаясь в качестве бога и одновременно жреца, поклоняющегося -Митре своими «совершенными жертвенными прутьями». Из текстов «Ригведы» и «Авесты» следует, что хаума-сома — это, кроме всего прочего, еще и вещество, точнее, сок этого божественного растения (даже слово «сок» этимологи выводят из слова «сома»). Описываются первые мифические случаи выжимания сока хаума и восхваляются его качества — способность сохранять здоровье и продлевать жизнь (постоянный эпитет хаумы — дурауша — «отдаляющая смерть»). Вероятно, отголоски этих верований лежат в основе известных народных сказок о «живой воде», «дереве бессмертия», «молодильных яблоках» и других.
Конечно, «сказка — ложь», но, может быть, существует растение, сок которого обладает своеобразным опьяняющим действием? Хотя реконструкция подлинного смысла древних текстов — дело рискованное, в данном случае решение вопроса облегчается тем фактом, что в некоторых районах Индии и Ирана до наших дней сохранились остатки древних культов в форме так называемого зороастризма. Современные почитатели «Авесты» (к .ним относятся парсы в Индии и гебры в Иране) приготовляют сому из растущего на иранском нагорье хвойника — эфедра. Считается достаточно вероятным, что и древние индо-иранцы также готовили священный напиток из этого горного растения, многие разновидности которого богаты алкалоидом эфедрином.
Здесь можно испытать легкое разочарование. Эфедрин — это ведь каили для, носа, их закапывают при простуде. В наше время трудно найти человека, который никогда не сталкивался бы с эфедрином, причем без особых эмоций, поэтому предположение о тождестве между хаума-сомой и эфедрином как «действующим началом» может поначалу внушать сомнение. Но более пристальное рассмотрение позволяет обнаружить определенные основания для зарождения мифа.