Берсерки — средневековые скандинавские воины, обнаруживавшие необычайную храбрость в битве. Они сражались без доспехов, «с обнаженной грудью» (по-норвежски — бер серкэ, откуда и происходит их название). Секрет храбрости берсерков сравнительно быстро перестал быть секретом В состояние ярости берсерки приводили себя искусственно, путем приема специального напитка, настоенного на ядовитых грибах, прежде всего мухоморах. Описания поведения берсерков красозпы и характерны для отравлений галлюциногенными веществами: начинался озноб, лицо распухало, меняло цвет, затем наступало состояние ярости. Берсерки выли, как дикие звери, кусали края своих щитов, рубили направо и налево, не разбирая, где свой и где враг, убивая всех, кто попадался на пути. Такое состояние длилось примерно день, затем наступала вялость. Интересно, что берсерки исчезли после появления указа короля Хокона II, запретившего берсеркизм и, предусмотревшею наказание как для самого берсерка, так и для окружающих (если те не свяжут его). Исследования ряда ядовитых грибов выявили в них наличие токсических веществ, причем некоторые относятся к сильным психотомиметикам. Последние же состоят в близком родстве с известным нейротрансмиттером — серотонйном. Характерным для серотонина и аналогичных ему галлюциногенов является так называемое индольное ядро — азотсодержащий пятичленный цикл, сопряженный с бензольным кольцом, к которому присоединена гидроксильная группа с одной стороны и радикал этиламина — с другой. В настоящее время известна важнейшая роль серотонина в работе многих систем организма: в регуляции тонуса сосудов, функции пищеварительной системы, аллергии и, наконец, в работе головного мозга. Здесь серотонин сосредоточен почти исключительно в сером веществе, причем концентрация нарастает при переходе в область подкорки и далее в область гипоталамуса и так называемой ретикулярной формации ствола головного мозга.
Уже замещение двух аминных протонов в молекуле серотонина метильными группами приводит к получению галлюциногена — буфотенина, увеличенная гидро-фобность которого по сравнению с серотонйном очевидна. Буфотенин же является одним из компонентов отвара мухоморов. В чистом виде воздействие его существенно зависит от дозы: при быстром введении более 10 мг буфотенина появляется резкое покраснение лица, шеи, груди, ускорение пульса, слюнотечение. Одновременно возникают психические нарушения: галлюцинации в виде цветных пятен, чувство спокойствия, нарушение ориентировки, восприятия времени и пространства, трудность выражения мыслей, грубые ошибки в счете. Спустя несколько минут после вливания указанные нарушения сглаживаются, дольше сохраняется чувство спокойствия, которое сменяется эйфорией, длящейся несколько часов. Все эти симптомы отдаленно напоминают поведение берсерков, а также известные описания поведения шаманов, которые, по имеющимся данным, также употребляли отвар мухоморов. Вероятно, этот напиток содержал кроме буфотенина и другие токсические вещества, усиливавшие эффект галлюцинаций и эйфории.
Открытие ЛСД (1943 г.) принадлежит швейцарскому химику А. Гофману, изучавшему алкалоиды спорыньи и обнаружившему па конечном этапе работы странное действие только что синтезированного диэтиламида лизергиновой кислоты. Во время изучения свойств нового вещества Гофмап заметил у себя признаки головокружения, неясного беспокойства, снижения внимания, изменения формы окружающих предметов и лиц, даже при закрытых глазах видел чрезвычайно пластичные и ярко окрашенные картины. Такое состояние продолжалось около двух часов. Чтобы проверить подозрение на влияние новополученного препарата, Гофман принял внутрь минимальную, по его мнению, дозу — 0,25 мг. Уже через несколько минут появились головокружение, беспокойство и беспричинный смех, нарушение активного внимания и восприятие окружающих предметов в искаженной форме. И все-таки Гофман отправился домой на велосипеде. По его воспоминаниям, ему казалось, что он не двигается, исчезло представление о времени, пробудился страх перед возможностью сойти с ума. Уже дома появились цветовые галлюцинации, голова и ноги будто налились свинцом. Возникало ощущение, что его личность витает где-то в пространстве, отдельно от собственного уже мертвого тела, распростертого на диване. Врач через два с половиной часа после появления симптомов отравления не нашел нарушений в работе сердца и легких. В течение вечера все аномалии постепенно исчезли, дольше всего сохранились зрительные иллюзии, возбуждаемые звуковыми раздражителями. На следующее утро осталось лишь чувство усталости.
В итоге можно отметить, что у всех галлюциногенов гидрофобность «подделок» выше, чем гидрофобность молекул нейротрансмиттеров. Наиболее наглядно это видно - в последнем примере с ЛСД, «пристройка» к индольному ядру в котором особенно развита. Следовательно, можно ожидать и существенного понижения устойчивости клетки из молекул воды вокруг комплекса рецептор — ЛСД, и резкого увеличения вероятности расслоения раствора даже в присутствии небольших примесей этого вещества. Интересно, что попытки синтезировать еще более сильный галлюциноген, чем ЛСД, не имели успеха: новые пристройки к ЛСД либо снижали его активность, либо приводили к получению неактивных соединений. Объяснить этот факт можно на основе представления о том, что должен существовать зависящий от гидратной структуры предел устойчивости водных клеток, начиная с которого клатратный тип гидратации перестает реализоваться.